Конечная остановка

Данная статья пока не завершена


рейтинг: +4+x

Красное, все красное. Оно повсюду, словно какая-то сплошная пелена. Но затем глаза привыкают, и становятся различимы сиденья, стол, окно. Закатное солнце слепит, будто в последний раз совершает путешествие по небосводу. Я явно нахожусь в вагоне. Едва различимы силуэты сидящих поодаль. Всё.

Как я тут оказался и давно ли я тут - вопросы скорее риторические. Ответов всё равно не найти. Лучше сначала разобраться с нынешней ситуацией. Тело, если оно и было, не слушается меня. Я не ощущаю, не чувствую, нет, осознаю, что в груди моей зияет огромная рваная дыра, оставленная кем-то или чем-то. Я осознаю, что вокруг всё пропитано нестерпимым запахом гниения. Осознаю, что на том месте, где у меня должны быть глаза, есть лишь пара мелких жилок, которые не доели насекомые. Я осознаю, что сейчас я со стороны выгляжу как полуразложившееся тело, едва держащее спину прямо, чтобы не свалиться вперед, в проход. Но… как, что все это значит? Что со мной? Паника начинает охватывать меня своими безжалостными тисками…

Так, спокойно, спокойно. Cogito, ergo sum. Если я мыслю, значит мое существование не исключено. Но где я существую? Все это слишком живо для того, чтобы быть сном, и слишком противно и мерзко, чтобы быть реальностью. Тогда что это? Вопрос ставит меня в тупик с самого начала.

Гм, а мыслю ли я вообще? Что это - осознание собственного состояния, процессы на инстинктивном уровне, некое мировосприятие, не зависящее от тела, что?

Единственное, что я могу знать наверняка, - я мертв. И мертв давно, несколько месяцев, не меньше. Постепенное привыкание к свету выявляет еще один факт - я такой здесь не один. Те шесть человек, что попадают в поле моего несуществующего зрения, выглядят так же, разница лишь в том, насколько сильно их съели трупные черви. Один держит в руках, словно дитя, собственную голову, другой опирается, словно на костыль, на чью-то чужую ногу. Видимо, они тут подольше меня. Окликнуть их - лучшее решение, какое может придти мне на ум. Гм, или лишь я могу осознавать собственную речь, или эти ребята предпочитают молчать. Или же мой оклик остался лишь результатом моего сознания.

За то небольшое (а может, и большое) количество времени, что я стараюсь разобраться в происходящем тут, я осознал еще одну вещь - вагон движется. Движется очень медленно, будто его лениво тянет старый дряхлый локомотив. Это подкинуло новых вопросов в мою и так уже раскалывающуюся во всех смыслах голову. Хотя тот факт, что мы едем, уже указывает на то, что подобная ситуация рано или поздно разрешится, надо лишь подождать.

Минуты ли идут, часы, месяцы - неизвестно. Лишь по едва движущемуся солнцу в окне я осознаю, что едем мы немногим более получаса. Вопросы, заданные себе же, уже рассеялись, как легкая дымка, витающая в смрадном воздухе этого вагона. Паника постепенно сменяется неким интересом: а дальше что? Нечто подсказывает мне, что хотя бы на этот вопрос я уже скоро получу ответ.

Пока эти бесконечно длинные секунды мелькают в моем сознании, можно оглянуться назад. Что я помню? Да по сути ничего. Резкий свет, глухой удар, ощущение подвешенности на чем-то очень крепком. Помнится, я старался вытащить из своей грудной клетки ту огромную арматурину, насаживаясь на нее все глубже. А потом просто тяжесть и мрак… Откуда я помню все это? Или тогда я уже не жил? Видимо, и на эти вопросы ответа тоже не получить. Однако сознание мое начинает выстраивать цепочку - так вот почему все вокруг меня просто отрешенно поникли! Каждый задает себе те же вопросы и так же не находит ответа на них. Сознание каждого из сидящих явно не желает быть рядом с их полуразвалившимися оболочками. Оно пытается найти ответы, найти выход. Из тела? Из смерти?

Моё, казалось, уже ловившее невидимые ниточки сознание внезапно одергивается резким качком всего обозримого вокруг. Судя по всему, это остановился вагон. Остановка, или конечная станция - об этом не знает никто. Но в жестах и, если имелись глаза, взглядах других тоже появляется что-то, кроме задумчивости и ухода в себя. Тот, кто держал свою голову на руках, немного даже нервничает, как мне показалось. Видимо, сейчас все и решится.

Некая сила начинает поднимать меня с моего уже неслабо насиженного места и поворачивать к выходу. Я осознаю, что таких, как я, здесь полный вагон. Кто-то совсем "молодой" - сходу и не скажешь, что его сердце уже никогда больше не забьется; кто-то уже просто представляет из себя полуразвалившийся скелет, которого помогают нести другие, более "сохранившиеся". Значит, все же конечная. Повернуть ту субстанцию, что осталась от моей головы, я не могу: моя оболочка контролируется явно не мной. Мне дозволено лишь смотреть, но не участвовать самому. Мое осознание подкидывает мне кусочек информации, что подглядело из произошедшего вокруг: в окне виден перрон, или очень на него похожее сооружение из бетона. Пора.

На улице все так же красный закат. Видимо, сегодня солнце никак не хочет уходить, стараясь освещать эту землю как можно дольше. Мое тело поворачивается к зданию из такого же бетона, без окон, с небольшими воротами посередине. И в них входят десятки людей, двигаясь навстречу неизвестному, подчиненные такой же силе, что и я. Я понимаю, что тут человек сто от силы, и одновременно осознаю, что двигаюсь в каком-то бесконечном потоке тел, оболочек, который был бесконечно до меня и будет бесконечно после. Мое сознание строит различные картины, что могло быть внутри, - неизвестность разыгрывает во мне некое волнение и интерес. Страха нет, он остался в живом мне. Здесь уже страшиться нечего.

Внутри меня встречает большая железная дверь во всю ширину и высоту здания. Я осознаю, что вокруг пахнет чем-то очень неприятным, вроде опаленных волос. И вот створки этой громады вздрагивают, моему взгляду предстает помещение с невысокими потолками и дырявыми, как пафосный швейцарский сыр, стенами. Я подаюсь вперед и вхожу с еще десятком таких же, как я. Двери закрываются за нашими спинами. Что сейчас… Не успел я задать себе очередной вопрос, как на него ответила вспышка.

Огонь… Он просто охватывает все видимое пространство. Я не чувствую боли, но осознаю, что мое тело сейчас просто взрывается изнутри от жаркого пламени горелок, так изящно спрятанных в стенах и потолке. Вот моя слегка поданная вперед рука лишается кожи, мышцы обугливаются и отваливаются, как кусочки льда теплым весенним утром. А вот кости держатся молодцом. Все черные, с красными ореолами от жестокого огня, они все равно не хотят отдавать себя на разрушение. Однако не прошло и нескольких мгновений, как и они превращаются в пыль и копоть, постепенно оседающую после завершения огненного представления. Что-то открывается вверху, и в помещение проливается немного света. Я осознаю - больше нет моей телесной оболочки, нет ограничений, нет ничего, кроме меня. Я осознаю, что способен переносить свое сознание куда угодно и зачем угодно, но делать этого совершенно не хочу. Нужно досмотреть представление до конца.

Внезапно открывается такая же железная пасть впереди, и свет ударяет ярким белым лучом, мгновенно ослепившим меня. Каким-то инстинктивным движением я бросаюсь к нему, увидеть, что там за ним, к чему же шел мой разум, и зачем. Расстояние кажется мне просто мизерным, я не знаю, лечу ли, бегу ли, ползу - я стремлюсь туда, как можно быстрее. Навстречу тому, что должно стать чем-то важным, ключевым. И я проваливаюсь в этот белый свет с головой.

Ощущение падения, прямо как во сне. Кажется, что сейчас уже вот-вот разобьешься о землю, но летишь дальше, испытывая тревогу внутри. Такое же чувство сейчас близко и мне, только сильнее. Но не боязнь упасть, а боязнь долететь до чего-то иного, лишнего, не того. Подобное состояние продолжается тягостные мгновения, и я все же падаю, но не на землю, а на все тот же белый свет. И рассыпаюсь на сотни осколков сознания, словно нечто большое, хрупкое и ужасно дорогое разбивается оземь. Я ощущаю какое-то нестерпимое чувство, которое я назвал бы адской болью, будь у меня тело. Словно внутри сработал термоядерный заряд, уничтожающий тебя изнутри. Я умер вновь? Отнюдь, каждый из этих осколочков стал самим собой, самостоятельным, частью меня и чуждым одновременно. Я ощущаю каждый из них как какую-то биомассу, как колонию муравьев, собравшихся на своем домике. Каждая из частичек начинает пускаться наутек, в свою сторону, как можно быстрее, будто спешат куда-то. В агонии своего разваливающегося сознания я нахожу ответ на главный мучивший меня вопрос - зачем все это?

А затем, чтобы мертвые умирали, а живые рождались. Каждый из живых - всегда осколок мертвого. И каждый мертвый - будущая частичка живого. Сознание каждого вечно, а смерть - лишь способ немного поменять действующие лица. И начать все заново.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 3.0 License