Семья ради работы. Работа ради семьи
рейтинг: +7+x

Вхожу, раздеваюсь. Включенный свет заметил ещё с улицы. Значит не спит. Значит сына оставила бабушке. Значит опять будут слёзы, серьезные разговоры, угрозы, мольбы… что там дальше по списку? Самое оно после тяжелой смены. Надеваю домашние тапочки, иду в гостиную. Господи, опять курила прямо в комнате. Знает ведь, что не переношу. Сидит в кресле, взгляд серьезный, глаза красные. Уже наплакалась, уже хорошо.

– Работал?

Старая шарманка. Обнять не даст, поцеловать тем более. Хорошо, будем действовать по плану. Сажусь в кресло напротив.

– Работал. Задержался. Может не будем?

Пауза.

– Будем.

Сквозь зубы. Напряглась, еле сдерживает гнев. Сейчас начнётся. Не думаешь о семье, шляешься где попало, сыну нужен отец и так далее.

– Я всё знаю.

Оп. Что-то новенькое. Смелое заявление, конечно.

– Что знаешь?

– Об это твоей… организации.

Что, вот прям об Организации? Интересное совпадение. Ладно, оставим. А вот то, что сразу как-то не по накатанному пошло, меня немного напрягает.

– Ты имеешь в виду мою работу? Я тебе и так всё рассказываю, сейчас трудные времена, отчётный период, продажи падают, организация едва держится на плаву.

Контраргументы про семью и сына оставлю на потом. Молчит, смотрит не моргая. Глаза влажные, сейчас расплачется.

– Может хватит врать? Я всё знаю. Расскажи мне про неё.

Не совпадение. Не заплакала. Странно. Начинаю немного нервничать, пытаюсь сосредоточиться, заставить уставший мозг немного поработать. Как же отвлекает этот чертов запах. Утечку я допустить не мог, аналитиков к семье близко не подпускал, никаких лишних контактов не имелось. Разве что сын, но с ним работали люди, в которых я уверен на все сто. Доверился маме? Скорее всего. Ладно, протокол знаю, амнезиак на такой случай имею, надо проверить, насколько далеко всё зашло. Жаль, конечно, применять химию к любимой женщине, но протокол есть протокол.

– Хорошо…

Медлю. Смотрит выжидающе.

– Существует секретная Организация, занимающаяся объектами и явлениями, не вписывающимися в рамки современной науки.

Молчит, губы дрожат, первая слезинка потекла по щеке, но пока держится.

– Организация скрывает свою деятельность. Я являюсь агентом данной Организации, на мне и ещё на паре человек висит наш район, мы ос…

– ХВАТИТ!!!

Хорошо, молчу. Всё, закрыла лицо руками, разрыдалась. Посидим, подождём. Ожидаемая реакция, но, видимо, где-то я ошибся.

– Хватит. Врать.

Конечно, ошибся. А вот тон такой мне не нравится. Резко спокойный, с хрипотцой голос, сверлящий взгляд.

– Скажи мне, как её зовут?

О, Господи, вот оно что. Женщины. Какая, к черту, Организация, если я изменник? Прокол, достойный лучших агентов Фонда. Ладно, дальше по протоколу, но сначала разрядить обстановку.

– О ком речь?

А вот и козыри полетели. Точнее, несколько фотографий. Привет, Елена, а если по-Фондовски - АМ-413. Интересно, сама за мной следила или наняла кого?

– Это по работе. Если тебе важно, её зовут Елена.

– И что Елена у вас покупает в девять часов вечера?

Действительно. Но, раз уж вскрылся…

– Ничего не покупает. Я уже тебе рассказал про Организацию. Елена обладает незначительными… отклонениями от нормы человеческого организма. Я её куратор.

Не верит. Я бы тоже не поверил. Странно, что не плачет, просто молчит и ждёт. Видимо, задумалась, выстраивает общую картину из кусочков информации и наблюдений. Ладно, терять уже точно нечего, надо это дело завершать. Встаю.

– Сядь.

Хорошо. Поспешил. Ждём. Потянулась к пачке, но передумала в последний момент.

– Это всё правда?

Успокоилась. Значит, пасьянс сошёлся. Из неё вышел бы хороший аналитик. Жаль, что предпочитает творческую работу.

– Правда. Но ты всё это забудешь, извини.

– Сколько раз ты мне это уже рассказывал?

Быстро схватывает. Хотя, современная фантастика уже пестрит такими штампами, а ведь это именно её жанр.

– Первый раз.

– Хорошо, перед тем, как я всё забуду… Расскажи мне о Елене.

Внезапно. Уже повешенный ярлык изменника покоя не даёт? Выдумывать ничего не хочется, очень устал, а потому как есть, так и расскажу.

– Что ты хочешь знать?

– Какая она?

– Она самая обыкновенная, за исключением…

– Она тебе нравится?

Ну конечно, легко поверить в существование какой-то там сверхсекретной организации, а вот в верность любимого мужчины совсем никак.

– Я люблю только тебя одну. Елена - всего лишь моя работа. И работаю я ради вас с сыном.

Минус контраргументы и опять слёзы. Навзрыд. Итак, первый раунд проигран. Перерыв в десять минут. Господи, какая дикая усталость, да ещё этот смрад. Жаль, что это не конец. Видимо, раунд два.

– Зачем ты с нами так поступаешь?

Как я с нами поступаю? Мой любимый вопрос, в её глазах ещё ни разу на него правильно не отвечал. Она ведь понятия не имеет, что я работаю не ради денег. Фонд платит хорошо, но девять десятых моей зарплаты уходят на то, чтобы уберечь от этого самого Фонда собственного сына.

– Я поступаю правильно. Я хочу, чтобы мы жили, как обычная семья.

Это я больше себя успокаиваю. Молчит. Смотрит внимательно, уже даже не в глаза, куда то внутрь меня, пытается верить в очередной раз, но, видимо, плохо получается.

– Ты спал с ней?

Или совсем не получается. Вот тут уже начинаю закипать я. И как мне её переубедить? Спокойствие, только спокойствие. Ох уж эти меметические конструкции.

– Ещё раз. Елена - работа. Она носитель аномалии, опасной, но постоянно контролируемой Организацией. Она может изменять реальность, мы следим, чтобы она этого не делала. Я не хочу, чтобы её или подобных ей изолировали, периодически провожу тесты и беседы, потому мы и встречаемся, а так как она работает на другом конце города, кроме, как вечером, мне её не застать.

Конечно, за сына я волнуюсь куда больше, чем за Елену, хотя и шансы у него куда выше… Опустила глаза. Не верит? Зачем я это рассказываю? Надо было сразу использовать амнезиак. Проснётся завтра утром и будет помнить, что не дождалась меня и легла спать. Долбанная усталость, долбанная работа, долбанный Фонд.

– Я тебе верю.

Внезапно.

– Извини за истерики. Я просто устала. Дай мне пять минут и выполняй протокол. Я тебя люблю.

Ушла на кухню. И я её тоже люблю. И сына нашего люблю. А вот работу, похоже, всё больше ненавижу. Протокол? Она сказала "протокол" или меня уже от усталости и этого дрянного запаха штормить начинает? Так, окно открыть, жену обнять, шагом марш выполнять. Дышу свежим воздухом, Господи, как приятно. А теперь на кухню. Стоит, смотрит в окно, видимо, окончательно успокоилась.

– Ну, иди, обниму.

Поворачивается, обнимает. Вот теперь нам хор… Укол?

– Прости, так будет лучше.

ЧТО? КАК? Без паники. Что-то явно седативное. Обмяк, но не падаю, держит. Ага, еще и снотворное. Держаться за мысли, держаться! Триста сорок пять умножить на восемнадцать! Так, значит, три тысячи четыреста пятьдесят…

– Отшельница центру, приём.

Язык не ворочается. Зачем она так? Потом. Похоже, положила на пол. Так, так, так, две триста, нет…

– Агент Кьюпи1 подтверждён, ценность крайне низкая, нейтрализован.

Спасибо, что живой, ага. Десять лет совместной жизни. Олух. Три тысячи и две тысячи, нет, не так…

– Зеленый тип подтверждён, опасность умеренная, устранение подтверждаю.

Прости, Елена. Похоже, гладит по голове, не пойму. Так, так, так, две тысячи семьсот шестьдесят, да…

– Задача выполнена, отпустите сына, жду в точке эвакуации.

Ну конечно, тоже ради сына. Хороша, чертовка. Сумма! Пять тысяч, чёрт…

– Конец связи.

Да, гладит по голове. Любит. Нет, шесть же тысяч…

– Прости, мне был выдвинут ультиматум.

Надеюсь, она всё знает про сына. Шесть тысяч триста, не то…

– Я тебя люблю.

Я тоже. Уходит. ШЕСТЬ ТЫСЯЧ ДВЕСТИ ДЕСЯТЬ! Всё.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 3.0 License